Кто бы мог подумать, что передавать электронную почту с Курехинского фестиваля будет в 100 раз труднее, чем с Тюменского "Сирина". Мне скучно пересказывать все трудности и перипетии, в результате которых бесславно рухнул план вести такой же онлайновый дневник, как это было из Тюмени. В итоге я не досмотрел фестиваль до конца, и ломанулся в Москву, чтобы уже сегодня начать по свежим следам некие записки о СКИФе. Но это уже будет не дневник, и не хронологический вообще репортаж, но некий общий текст, разбитый на главки, число которых, наверное, не превысит трех. И вот теперь первая главка, -

РОССИЯ ПОСТОЯННО РОЖАЕТ СЛОНОВ, ТАКАЯ УЖ У НИХ РОДИНА.

СКИФ - это слон из байки про слепых мудрецов, которые ощупывали его с разных сторон. Если ты на фестивале один, если вы решили описать его не с помощью профессиональной слаженной бригады, вы никогда не сможете его объять во всем разнообразии, и многоликости. Около сотни исполнителей и ансамблей, каждый из которых исполнял свою полноценную программу, и сосчитать их количество нет никакой возможности. Четыре сцены, работающие одновременно, сотни интересных людей в зале и фойе, с каждым из которых стоило бы пообщаться, ежедневный марафон по 12 часов, с 6 вечера до 6 утра (почему бы не начинать в 3?), общая обстановка приподнятости, и иногда лихорадочного внимания к музыке, друг к другу. В целом эта напряженная неповторимая интонация настоящего большого фестиваля - все это стремится растворить тебя, твою личность, и с первых же часов рушат твои планы и схемы, ты начинаешь плыть по течению, и очень скоро машешь рукой: необъятного не объять, увижу и услышу то, что получится.

Так что, если из моих записок кому-то покажется, что я, ощупывая этого слона, заметил лишь его ногу, или только его бивень - это правда жизни, в конце концов, я там был не единственным пишущим человеком, и есть необходимость обязательно прочитать и все другие репортажи, которые наверняка будут дополнять друг друга.

На фестивале не были представлены, пожалуй, только два жанра - засушенные академисты и форматные рок-попсовики, то есть характер Курехина - открытый, провокационный, веселый и универсальный - ожил в этом стоголовом монстре. Как будто вся музыка, которая жила у него в душе, в сердце, в его остром и ироничном разуме, через семь лет воплотилась всеми этими русскими, европейскими, африканскими, японскими, скандинавскими, американскими, азиатскими музыкантами, которые съехались на фестиваль.

Сейчас апрель, но понятно, что ничего подобного в этом году уже не случится, и это было главное музыкальное событие на территории России, которое долго еще будут вспоминать те, кому посчастливилось на нем побывать, да и сами музыканты, обязательно.

Околоджазовые музыканты в основном выступали на главной сцене, они выглядели наиболее респектабельно, было много техничных исполнителей-виртуозов, я застал, например, Пола Аустерлица, Dainius Pulayskas Sextet, львовский «Три Я», и, к сожалению, не застал Миллера с Александровым (Фаготом) и Ганса Райхеля, которого многие представляли, как легендарную личность. Все эти люди исполняют в основном музыку для головы, и я ни одну джазовую программу не слушал целиком, хотя, безусловно, слух отдыхает, когда чистота звука, мощная техника, изобретательность фантазии соединяются вместе. Но в общем джазмены, как и, с другой стороны, многие иностранцы вообще, выступавшие на этом фестивале, живут под слишком большим грузом традиций, каких-то устоявшихся ниш и канонов, на плечах слишком больших гигантов. Мне на фестивале были гораздо больше интересны околороковые (или "построковые") люди, желательно русские и провинциальные, желательно новые имена. Хотя и старые друзья, о которых я не раз писал, конечно, интересны, и я старался проследить за их выступлениями, и о двух из них - Лени Федорова и Алексея Шульгина (386DX) я обязательно напишу подробней.

Очень важно, что на фестивале широко и глубоко был представлен фольклорный пласт, от квартета "финских баб", как их назвал Гурьев, вокальной группы Me Naiset, азербайджанца Алима Касимова, рыбинского "Разнотравия" и до смешных растафарианцев из Суринама (King Shiloh Sound System), или шибко еврейского Псоя Короленко. Было и много фанка - так молодежь реагирует на кризис рок-н-ролла, и конечно электронного экспериментаторства, - самый известный из электронщиков, наверное, Алексей Борисов (ex-Ночной проспект, ныне FRUITS и другие электронные проекты) которое я лично, слушать не спешил - слишком много сейчас в электронно-компьютерной музыке заданности, предсказуемости и механической тяжести. Единственное для меня яркое исключение, - это Леша "Шульц" Шульгин (386 DX), известный сетевой дизайнер, компьюрно-экспериментирующий художник, сначала почти как в виде хобби, а потом очень успешно, хотя и ненавязчиво, продвинувший свой электронно-музыкальный проект далеко за пределы России.

На фестивале, как мне показалось, не было больших скандалов, серьезных срывов, провалов и катастроф, чрезвычайных происшествий (разве что у Димы Урюпина пропал бумажник, или вовремя не успели поставить железную рок-сцену в фойе, из-за чего в первый день не выступила "Восьмая марта", в большом зале с сидячими креслами выступать отказалась и попала уже на утро следующего дня). Но ужас балансирования на грани провала не раз мелькал в глазах оргкомитета, слишком многие проблемы воспринимавшего как шок. Иногда даже складывалось ощущение, что эти люди во главе с Настей Курехиной делали фестиваль впервые – что, конечно, не так. Но ведь вытащили, подняли на-гора, и сделали так, что публика почти не замечала проблем и накладок, разве что слишком затягивались паузы во время настроек коллективов. Но так уж вообще в Питере повелось еще с первых фестивалей рок-клуба в 1980-84 годах, когда хорошим тоном было ждать выступления следующей группы по полчаса, а то и по сорок минут, зато все успевали попить пива и пообщаться.

Пожалуй, на сегодня все - завтра напишу понкретней, начну с новых для себя имен, и, может быть, напишу немного о свободе как смысле фестиваля, на фоне угрюмой путинщины за окном.

Часть II

НОВЫЕ И ЕЩЕ НОВЕЕ, И ЧЕГО Я НЕ СЛЫШАЛ

Насколько разные по стилю и уровню исполнители были на СКИФе, настолько при этом чувствовалась жесткая рука отбора организаторов. Это мог быть постсибирский постпанк, как в случае с "Дочерью Монро и Кеннеди", или близкий к мэйнстриму модерновый джаз, как в случае с львовским "Три Я", или традиционный рок-клубовский маньеризм "Колибри", или сумасшедший фьюжн какой-нибудь "Академии Тишины", - но перемещаясь от площадки к площадке, с промежуточной остановкой у пивной точки в фойе, каждый слушатель имел гарантию, что будут впечатления, острые и новые (даже если ансамбль старый и известный), и была гарантия, что вы не услышите коммерческого гладенького (гаденького) попса, а обязательно нечто необычное, уникальное и единственное в своем роде.

***

Впрочем, сначала, о замечательном личном открытии. Так случайно получилось, что некоторые интересные коллективы, которые я пропустил на фестивале, теперь приехали в Москву и один за одним, вплоть до субботы, будут выступать в ДОМе, где Курехинский фестиваль длится до субботы. Сегодня, например, Алим Касимов со своим азербайджанским мугамом. На второй день фестиваля в середине ночи я зашел в номер, кажется, сменить футболку, и прилег на минуточку, так и заснул на час, пропустив Касимова, а вернувшись застал людей немо вращавших глазами и разводивших руками - говорят, гений. В среду, то есть завтра в ДОМе - великолепный Пол Аустерлиц и "Вежливый Отказ". Аустерлица я чуток застал, причем перед его выступлением был казус - кудрявый толстяк прямо из зала, воспользовавшись паузой, вышел порадовать свою девушку и просто сел за рояль, и извлек из него пару аккордов. И откланялся. Что-то в этом выступлении анонима из зала было такое трогательное, - наверное, такая абсолютная свобода, выйти между двумя международными звездами, и сыграть для любимой два аккорда - минималистическое выступление анонима вызвало смех и искренние аплодисменты (тут же из-за кулис выбежала девушка и что-то строгое сказала ему на ухо). А "Вежливый отказ" я не видел, сказать ничего не могу, может зайду завтра в ДОМ? Но я слышал ВО в течение пятнадцати лет, и всегда это было нечто жестко-индивидуальное, с гарантированным уровнем, с бескомпромиссным звукоизвлечением, с холодной безжалостностью отрывавшее тебя от земли. Музыка элитарная и необычная. В пятницу в ДОМе будет Леша Айги и его 4"33, но его я как раз слышал, да и в Москве последнее время его можно было слышать не раз (с него, кстати, начинался мой дневник на "Уикенде" 1 февраля). Наверное, об Айги в Питере пару слов напишу завтра, в части "Друзья и герои".

***

Так вот, тщательный отбор организаторов (у кого-то резкое неприятие вызвал допустим японский "Театр веревки", но я опять же еще был в поезде и его не видел и не слышал) гарантировал, что устав от интеллектуального джаза большой сцены, вы могли отправиться на клубную сцену, или дождаться ночной рок-сцены, или зайти в камерный зал, и слушать любую неизвестную вам группу, и вам будет как минимум интересно. Мне же было особо интересно увидеть маленькие, новые, провинциальные, малоизвестные коллективы.

Например, смоленский "С коленями, как у птицы", такой охреневший от современной информации, среднерусский "Рокси мьюзик", если бы он был создан Брайаном Ферри не в 1972 году, а в 2002 году, с учетом всего жесткого пост-панк минимализма, трип-хопа и прочих современных штук. То есть даже не в музыкальном смысле "Рокси-мюзик" (скорее уж "Пер Убу"), но в каком-то глэм-артовом, издевательском настроении с припевом "Обязательно сохранить мамину зимнюю шапку". Самоирония, безысходность и напор, обаятельная и разномастная четверка музыкантов, клавишник и солист - взрослые бытовые дядьки с животиками, угарный молодой басист, - вполне можно вывезти в ОГИ или Летчик. Но не для слабых нервов.

Другое новое имя, не менее странное, мы уже на третий день слушали на клубной сцене - "Твоя смерть". На фоне жесткого "перечного" фанка видных параметров девушка пела нечто среднее между Марией Каласс и Лиз Фразер (sic!), иногда включая Йоко Оно и Иму Сумак, но все время - на жутковатом выдуманном языке, среднем между казахским и японским. Гурьев убежал прямо к сцене, потом долго их поздравлял, приглашал на фестиваль женского вокала в Тюмень. Может быть, у меня были бы некие претензии к чуть банальному аккомпанементу, но вокальные данные и общая запредельность атмосферы - несомненны. Дикое название тем более запоминается, и в общем, услышите - обязательно поинтересуйтесь.

Не очень порадовали "Последние танки в Париже", - логичное продолжение "Секс Пистолз" и слегка графоманские тексты не дали дослушать ансамбль до конца. Может быть там, в конце было что-то особенное?

У Питерского "Картеля" чудесный барабанщик, которому, в отличие от всей остальной группы (тоже хард-фанковой, как и многие здесь) есть что сказать, и есть как сыграть, другие же музыканты несколько банальное что-то более-менее старательно делают, но этого недостаточно. А вот ударник - просто звезда.

Хотелось увидеть "Я и друг мой грузовик" и "Восьмую марту", но здесь уже в чистом виде виноваты организаторы - чтобы застать эти два коллектива, скользившие по расписанию, нужно было безвылазно сидеть (или спать) где-то в районе рок-сцены, пропуская все остальное, и очень-очень жаль, потому что необычное фанковое трио ЯИДМГ и женский панк 8M - явно восходящие звезды, must to see, и то, что я слышал у них раньше весьма и весьма небезынтересно.

Милые и трогательные джазовые "Три Я" из Львова выступали на большой сцене, их интрига и сюжет в том, что это отец с двумя дочерьми, и я с удовольствием послушал бы их отдельно. Перегруженность впечатлениями (надо же послушать за день практически шесть-семь полновесных концертов) мешают сказать что-то определенное, кроме того, что это хорошая, хотя может быть не слишком оригинальная игра, сопряженная с родственными флюидами, ясно ощущаемыми в зале.

Более известные фольклорные "Разнотравие" и "Седьмая вода" из Рыбинска играют предсказуемый русский фольк-рок, поскольку я вырос в Архангельске и проехал всю область, все деревени и поселки, и слышал много разного оригинального, в смысле аутентичного, то особых эмоций у меня они не вызвали - симпатично, достойно, в первом случае чуть-чуть напоминает "Джетро Талл", но никакого в этом открытия и провокации я не услышал, тем более архаично они слушаются в 2001 году. Более эксцентричны и эмоциональны "четыре финские бабы" Me Naiset, тоже фолк, но совсем без элементов попса, скорее с элементами звукоподражания типа "Лицедеев", и очень хорошо, что без всякого налета стиля фирмы Питера Гэбриэла Real World, - без world music, как это часто бывает с европейцами, увлекающимися этнокорнями.

Весьма противоречивая "Академия Тишины", переехавшая с камерной сцены в большой зал под утро первого дня, скорее должна бы в камерном зале и остаться. Старательный фьюжн a la Махавишну сопровождался не менее старательными танцами, очень напоминавшими авангардные эксперименты любительского студии какого-нибудь Сестрорецкого районного ДК. Не удалась на камерной сцене и московская "Видеосинкразия", хотя может быть я не понимаю в модерновых видео-компьютерных экспериментах, но о них даже подробно писать не хочется.

Как бы то ни было, но вот эти резкие перепады стилей, полная пестрота, буквально на уровне приключений, создавали острое ощущение свободы. Чувство выбора, плюрализма, всеобщего равенства, когда дебютанты топтали ту же сцену, что и мировые звезды, когда гаражный панк соседствовал с продвинутым академическим авангардом, когда музыканты полностью свободны от проблемы коммерческого продвижения и саморекламы, думая лишь о том, чтобы классно сыграть, и быть понятыми, так резко контрастируют с нравами московской поп-рок тусовки во-первых (в которую воленс-ноленс нередко приходится окунаться) , и с дикой зажатостью, суетой и все более нагнетающейся оруэлловской бредятиной путинско-лесинско-коховской Москвы вообще, что вот эту СВОБОДУ я и зрю основным смыслом Курехинского фестиваля, совершенно левую свободу, настолько далекую от дурацких национал-большевистских затхлых шуточек самого Курехина, которыми он увлекался под конец жизни, и которые так не вязались с его собственной свободной и ироничной натурой.

Завтра напишу о "Друзьях и героях", некоторые из которых - одни и те же люди.

Часть III

ДРУЗЬЯ И ГЕРОИ

Сейчас самая простая для меня часть воспоминаний о фестивале, который в Питере кончился в воскресенье, но кажется уже историей. Там были люди - мои друзья и герои, о которых писать просто, потому что я их хорошо знаю, творчеством их очень интересуюсь, часто о них пишу (некоторые жалуются, что слишком часто), но я так рад, что выбор организаторов фестиваля настолько совпадает с моим.

Мне кажется, что эти артисты составляют соль и смысл того, что происходит в современной музыке - я понимаю, что снобы, а с другой стороны, разношерстные дилетанты (пусть и профессионально оплачиваемые) могут со мной не согласиться. Или просто люди иного вкуса - я их видел на Максидроме и Конкурсе Чайковского (за подробностями предлагаю обратиться к изящному эссе Кестлера "О снобизме" в четвертом номере журнала "Иностранная литература").

1. Алексей Шульгин – «386DX». Он выступал в маленьком зале ("Камерная сцена"), его появление не сопровождалось ажиотажем, случайная публика выскочила из зала после первого же компьютерного аккорда, после чего в зале осталось шесть человек, включая нас с Гурьевым ("надо же поддержать наших, кунцевских"). Заметим, что после этого в зал из любопытства заглядывали новые и новые люди, - и оставались, в конце был почти полный зал, овации и бис. Впечатление, которое производит 386DX, описать невозможно, может быть потому, что это не только музыкальный, но действительно компьютерный, и по большому счету художественно-культурный акт, ведущий одновременно к катарсису и интеллектуальному осмыслению. Гениальная идея предельно проста. Архаичный и допотопный 386-й процессор загружается старинной программкой, которая умеет превращать "текст букв" в человеческий голос. Подсоединяется также вышедшая из обращения старинная миди-программа, с помощью которой симулируются звуки инструментов. Затем в компьютер вводится точная партитура известной песни (допустим, "Дом восходящего солнца") Текстово-голосовая программа - американская, поэтому она "поет" с диким компьютерно-американским акцентом, а интонации просто неподражаемы. В итоге получается, как и объявляется в начале программы "уникальный ансамбль, в котором нет ни одного живого человека". Идея проста, песни всем известны, визуальное сопровождение - такая же примитивная пиксельная цвето-музыка, каковая доступна тому же 386-му... Леша подбирает для своего бездушного механического пианино самые трогательные, драматические, легендарные и судьбоносные песни разных поколений, и производимый эффект колеблется от истерического смеха до глубокой экзистенциальной тоски, но,повторюсь, по описанию это представить невозможно. На СКИФе была исполнена новая, как он сказал, программа из гимнов поколения рок-клуба - "Рок-н-ролл мертв, а я еще нет", "Все идет по плану", "Группа крови", "Я хочу быть с тобой". Публика рукоплескала, топала ногами, охала, и среди публики были ведь и участники событий - тот же Африка - успех был несомненным, и за скобками скрылось, насколько филигранная и тщательная работа была проделана артистом, непринужденно пританцовывающим на сцене с компьютерной клавиатурой.

Другие исполнители из "Друзей и героев" более известны, поэтому о них -чуть покороче.

2. «Дочь Монро и Кеннеди». Света Чапурина и аккомпанирующее трио, - полная противоположность 386DX, и гораздо более противоречивое явление, хотя должно было быть наоборот ввиду заведомой прямолинейности. Я о них писал в своем дневнике с фестиваля "Сирин" в Тюмени, но повторюсь, - до сих пор не понимаю, почему крепкая и по-своему талантливая группа преподносится Гурьевым и Троицким как открытие и откровение последних сезонов. Традиционное ответвление "честного сибирского панка" с поправкой на музыкальную подготовленность лидера и мандолину в руках, с глубоко женскими текстами, с такой яростью разрушающее и понятия о музицировании вообще, и существующие поэтические структуры, как будто Света впервые из всех женщин вышла на сцену петь рок. Не зря в первых рядах фанатов толкутся поклонники Егора Летова в соответствующих футболках, песни довольно однообразные по структуре и интонации, а из тех, кому это сильно понравилось, кроме слова "Драйв" мало кто может что-то произнести. На СКИФе на клубную сцену ДМИК пришло слушать совсем немного для их популярности народа, особого воодушевления концерт не вызвал, хотя бы потому, что оператор на пару с барабанщиком "сели на уши" так, что к остальным звукам приходилось особо трудолюбиво прислушиваться.

3. Алексей Айги и 4`33 Еще один Леша и еще один ансамбль с цифрами в названии. Только за последние три месяца я его слышал три раза (и полтора раза писал в дневнике), и ничего особенно нового во впечатлениях он не добавил. Хорошая, теплая встреча публики, подтянутая, более ясная и строгая игра, чем обычно, как мне показалось, - иногда многовато звуков, нанизываемых как самоцель, но в целом - оригинально, богато и воодушевляюще. Мне кажется, Леша слишком часто бывает слишком серьезен, даже в попытках шутить. Я познакомил Лешу с Оксаной Чушь в надежде на любопытное сотрудничество.

4. Псой Короленко. Он готовился здесь в Питере к сольному концерту с программой Шуберта (почитайте сегодняшний "Коммерсант" с огромным портретом Псоя), а на фестивале выступил с программой Greatest Hits. Поскольку - как я уже кажется писал - я был в поезде, на пути к фестивалю, когда он уже выходил на сцену, мне оставалось полагаться на чужие впечатления. Передали, что Паха был в ударе, и что тем, кому посчастливилось его услышать, он запомнится надолго. Хотя многие ли заметили - что Псой сегодня - главный бард своего поколения и эпохи, современный Вертинский, и не исключено, что СКИФ-5 будет вспоминаться тем, что на нем выступал Псой Короленко, и если он действительно выступил удачно, а выступление кто-то записал, через десять лет бутлегеры будут продавать эту запись за большие деньги.

5. Белый Острог. Джанго Рейнхардт и Стефан Граппелли, с поправкой на репетиции в иркутском ДК и регулярные выступления на Брайтоне - всегда свежо, сильно, изобретательно и сексуально. Показательно, что много групп, в том числе и этот дуэт, здесь на курехинском фестивале выступили выше даже своего обычного уровня. Жестко, и одновременно легко, и техника (в отличие от многих джазменов) совершенно на ретушировала и не заслоняла страсти. Пусть меня проклянут эстеты словоупотребления, но атмосфера фестиваля явно благотворно влияла на музыкантов. А может лично на меня? А есть разница? И что первично? Старые солипсисты меня поддержат.

6. Триумф фестиваля, его ожидаемый и внезапный пик, бесспорная суперзвезда, выходящая за всяческие рамки и возможности холодного описания - Леня Федоров, Волков и Курашов. Мы уже прислушались к этому эксцентричному звездному трио, мы уже привыкли и к высокому классу, и к нагнетаемой спонтанности, и к шаманской недовыговоренности песен, и к раздражению иных коллег-музыкантов "Столько славы и денег - и все "на шару".

Я хотел зайти в большой зал на пару минут, чтобы убедиться, что Леня в форме,что трио живо-здорово, и что их адекватно воспринимает питерская публика. Я увидел Пейджа и Планта, Фриппа и Саммерса, Бирна и Ино, Чистякова и Стинга, и в конце концов, Федорова, Курашова и Волкова в трех лицах одновременно. В полночь их встречал полный большой зал ЛДМ, люди стояли, танцевали, подпевали, хлопали, кричали и вздыхали - сливаясь с артистами, на глазах превращавшихся не просто в больших поп-кумиров, но в больших артистов. Виртуозный, спонтанный, единый как вздох концерт выламывался из любых стилей, и выламывался даже из такой пестрой и сильной программы. В плане определенных формулировок можно заметить, что в этот раз было чуть больше риффов, чуть больше рок-н-ролла и "Аукцыона", чем обычно, и кроме драйва здесь был знаменитый "грув" в лучшем духе фанка и Роллинг Стоунз, и здесь был мощный чисто мужской напор, достаточный, чтобы достать самые дальние ряды большого зала, и уже все забыли про аппаратуру, и технику игры на гитаре - это уже осталось далеко за кулисами, зрители уже жили глубоко личными переживаниями, и мне было очень жаль всех тех, кто должен был выступать всю оставшуюся ночь.

Потому что я после этого выступления слушать уже не мог. И мы пошли с Гурьевым и с Леной Арцруни успевать на последний поезд в Москву, и попали на вокзал за четыре минуты до поезда, и успели на него, но на этом фестиваль не кончится.

Идите в ДОМ и ОГИ, там все будет до субботы